| |||||
Ведьмы в городе
ЧАСТЬ II. Шанталь уже несколько дней ощущала что-то странное вокруг. Она давно привыкла к странностям сестёр, на каждую их них порой находило. Она давно уже знала что они практикуют ведьминские обряды, они и её немного учили. Но на этот раз тревожное ощущение исходило даже не он них. Оно окутывало весь дом девушек и предвещало какие-то перемены. Внимательно вглядывалась она в лица сестёр. Казалось, всё по прежнему. Эрмина как всегда была занята тысячей дел, Вен играет и веселится, Лил грезит на яву. Но Шанталь была уже довольно близко с ними знакома и не могла обмануться внешней стороной. Да и её ненаглядная Лил ночами спала всё хуже, безмятежности в её взгляде становилось всё меньше. Как только снег окончательно растаял и земля начала подсыхать, на пороге дома возникла кошка. Выглядела она простой бродяжкой, местами поцарапанной, но что удивительно, без всяких характерных болезней. Она просто пришла и легла на крыльцо. Грелась на солнце, пока домой не вернулись хозяйки. Тогда она подошла к Эрмине, потёрлась о её ногу, посмотрела своими жёлтыми глазами и замурлыкала. Только в этот момент Шанталь поняла чего не хватало этому ведьминскому домику – чёрной кошки! Эта была хоть и не чёрной, всего пара тёмных пятнышек, но сразу повела себя как хозяйка и последовала за старшей из сестёр в комнату. Эрмина приняла это как должное, пошла на кухню за молоком для гостьи. Ночевать она тоже предпочла в комнате старшей хозяйки. На остальных девушек кошка внимания не обращала. А когда Венсди в шутку предложила покрасить ей – всерьёз зашипела на шалунью. Всю ночь в комнате старшей сестры горел свет и слышался шопот. Младшие решили, что это просто какой-то обряд и не обращали внимание. Утром животное бесследно исчезло, а сгустившиеся над домом тучи разразились грозой. Шанталь была в шоке. Три такие родные ей существа должны были покинуть этот дом и этот город на неопределённый срок. Ей поручалось присматривать за скромным хозяйством и ждать их возвращения. Но точной даты возвращения никто назвать не мог. Оставалось подозревать, что не простой кошкой была их гостья, уж не она ли принесла какую-то весть. Эрмина в приказном порядке распорядилась, что настало время ведьмам навестить родовое гнездо. Все знали, что рано или поздно им нужно будет вернутся в разоренный дом их предков, выполнить долг, но это обсуждалось абстрактно, без точных планов. И вот теперь, всё решалось так неожиданно и в спешке. Три сестры собрали самое необходимое в дороге и отправились в город своего рождения. Даже точного маршрута у них не было определено, лишь карта которая попала к ним несколько лет назад и над которой была проведена не одна ночь в разглядывании когда-то родных мест. На время отсутствия сестёр было решено, что Шанталь перебрётся в домик на окраине. Бытовых хлопот было немного, работала она по свободному графику и чаще на дому, так что весь досуг она скучала и беспокоилась за покинувших её сестёр. Первый день ещё как-то прошёл, а вот уже второй казался бесконечным. Минуты тянулись, утомляя своей пустотой и бессодержательностью. Она всё бы отдала за то, чтобы быть среди сестёр сейчас, но Эрмина настояла, что это касается только их и родителей, а ей может быть даже опасно. Шан и раньше не редко ночевала в этом доме, но никогда ещё её так не угнетала пустая кровать, эта их с Лил кровать. И сейчас из всех сестёр она больше всего переживала за свою Лил. С первого дня ей хотелось стать ей тенью. Она была такая неземная, такая не от мира сего. Шанталь привыкла много лет опекать и заботиться о ней. Кто там сейчас следит, как она одета, кто позаботится сыта ли, не устала ли? Такая сильная и такая беззащитная Лил стала её самой близкой семьёй, подружкой, объектом нерастраченной нежности, источником вдохновения. И хоть Лил никогда не выражала своих чувст словами, но Шан всё понимала и так. При двух родных сёстрах, однако, только ей она приоткрывала свою душу и только с ней играла в свои странные игры. Многие часы они вдвоём гуляли по окрестным лесом. Бывало, тихонько пели у костра загадочные песни, слова которых толи вспоминала, толи сочиняла Лил, собирая из звуков ветра и шелеста листьев. Бывало, кружились в танце под это пение. Объятия этой такой молчаливой богини говорили куда больше, чем любые слова. Да, в Лилит она видела свою богиню и госпожу. Только ей Шанталь преданно служила и только Лил наполняла её жизнь смыслом, чувствами, в прочем, и адреналином. В тот день в школе были танцы для средних классов. Шанталь хотела пойти, там должны были оглашать результаты конкурса в котором она отважилась принять участие собрав всё своё мужество. Но в этом заведении было не принято приходить в одиночестве на такие мероприятия. Как же обидно было бы пропустить награждение. Девочка в душе таки надеялась на победу. Но знакомств с мальчиками она не поддерживала. После встречи с Лилит они казались слишком грубы и глупы. Вечернее платье, впрочем даже не одно, томилось в шкафу. Приглашение на две персоны лежало на туалетном столике. Но одеться и пойти одной - решимости уже не было. И вот, словно почувствовав мольбы своего подданного, богиня и спасительница появилась без предупреждения. Лил просто влезла в окно девичьего будуара. Одного взгляда ей хватило что бы выудить из подруги причину страданий. На танцы они пошли вместе. Шанталь в нежном воздушном платье и Лилит в своих извечных брюках и чёрном плаще. Это был их первый совместный выход в свет. И пусть Шанталь получила не первый приз, второй в общем-то тоже не плохо, тем более когда первый дастаётся всё равно директорской племяннице. Зато королевой вечера была именно она. После официальной части, когда начались танцы, присутствующие в силу возраста стушевались, пришедшие вместе парочки стремительно распалить и юные дамы перешептывались в одном углу зала, а их кавалеры с преувеличенным оживлением обсуждали футбол в другом. Тогда-то, воспользовавшись эйфорией и рассеянностью Шанти, Лил вытащила её на центр зала и повела в вальсе по кругу через весь зал. Это был первый их танец на публике, но после многих репетиций в лесу двигались девушки как два чудесных эльфа. Этот вечер ещё долго не могли забыть все её одноклассницы, стоявшие тогда с разинутыми ртами. Частенько потом ещё Лили выделывала всякие рискованные штуки. Только с этой сумасшедшей девчонкой, она, приличная барышня из благополучной семьи, могла однажды оказаться однажды на чердаке школы, только с ней она могла подсматривать за целующимися в раздевалке старшими парнями и только та могла уговорить её попробовать повторить такое. Ещё в юности они нашли в глубине леса заброшенный склеп. Он то и стал их тайным убежищем. Там они играли в свои игры. Правда было тут одно разногласие. Заботливая и хозяйственная Шанталь там первым делом начала наводить порядок, подметать, убирать нанесённый мусор. Лилит же находила заброшенность и замусореность весьма романтичной. Лил временами была околдована смертью и всем что с ней связано. Нет, она была не склонна к суициду, жизнь она тоже умела любить. Но самой частой забавой их детства были похороны. Лил ложилась в один из гробов, а Шан зажигала свечи, начинала читать выдумываемые на ходу молитвы, смазывала ей лоб, щёки и другие части захваченными из дома ароматическими маслами, а из лестных цветов плела венки. Часто впечатлительная домашняя девочка так проникалась, что начинала плакать уже по настоящему. Тогда Лил протягивала к ней свои почти прозрачные руки, обнимала покрепче, утаскивала в гроб и там успокаивала. Но бывало, что наоборот, изображая восставшего толи покойника, толи вампира, неожиданно вскакивала, хватала подружку и делала вид что кусает за шею, хотя частенько и промахивалась… Но Шан догадывалась, что вовсе та и не промахивалась, а нарочно целует её. Лил вообще часто целовала её в неподходящие и неожиданный моменты. Не выдержав двух дней бесконечной тоски, Шанталь запаслась деньгами, взяла маленькую сумочку, карту и поехала в родной город сестёр. Благо у неё имелся подаренный родителями автомобиль, не было необходимости подгадывать с общественным транспортом. Троица брюнеток добралась до цели через пару дней. Обратный путь до родительского дома был проще, теперь им не было необходимости идти пешком весь путь как в детстве. Город встретил их прохладно, серое небо обещало дождь. Их тут не ждали. Город давно отступил от разрушенного заброшенного замка, и даже старшая из девушек не могла вспомнить дорогу. Дойдя до самой городской окраины, откуда дальше уже никакого транспорта и не было, девушки разделились. Две просёлочные дороги с редкими заброшенными лачугами по обочинам уходили в разные стороны. Старшая пошла чуть более правой дорогой, а две младшие левой, договорившись созвониться как найдут свою цель. Вен всю дорогу тормошила сестру. Интересовалась как выглядел их дом, она же его совсем не помнит. Выспрашивала, узнаёт ли та местность. Периодически встречая какого-нибудь выпивающего старика на лавочке у забора, Вен пыталась заговаривать и с ними, спрашивала дорогу, но не услышав название поместья, лишь недовольно ворчали, что не место там таким девчонкам. И вот, бредя уже без малого час, они увидели её, кошку, что недавно гостила у них. Лил сразу одернула младшую и свернув с дороги пошла за старой знакомой. Кошка же особо дороги не искала, пошла по траве через заросли. Девушкам приходилось изрядно стараться чтобы сохранить каблуки, но буквально через 15 минут они увидели стены. Поняв что это он, их роительский дом, Вен и Лил попытались связаться со старшей сестрой. Телефон же отказался ловить сигнал, хотя не так далеко они от города и отошли. Было странно, но глупо было бы возвращаться не осмотревшись. Местами это были просто стены, местами крыша на лепных колоннах, но лишённая стен. Всюду были кучи каменного мусора, следы обрушений, сажа. При продвижении в глубь развалин, здание всё больше обретало форму. Стало узнаваемо что это двор настоящего замка. Местами попадались почти целые комнаты. Лестницы вели вверх. Бывшие некогда роскошными залы, теперь сохранили разве что почерневшие статуи. В одной из комнат среди проросших тоненьких деревьев девушки увидели странную фигуру. На фоне застывших чёрных чудовищ она разительно выделялась. Обнажённая девушка снежной белизны. Подойдя ближе, они были поражены. Статуя была точной копией Лилит, как с неё делали. Вен попыталась шутить про прижизненный памятник и тайного любовника, но Лил не замечала, она словно впала в транс. Статуя притягивала её. Казалось, приказывала ей подойти. При всей своей ведьминской силе, Лил не могла противостоять этому зову. Душа и разум спорили. Душа тянулась к этому камню, разум же подозревал что не спроста это, есть подвох, такие статуи не появляются просто так. Но старшей сестры с ними не было, а имеющихся знаний девушкам не хватило для разумной осторожности. Чем дольше Лилит была рядом мо статуей, тем меньше могла сопротивляться её чарам. Руки тянулись к рукам, глаза не могли оторваться от глаз. Венсди же замерла от страха. С каждым шагом её сестры к загадочной статуе, небо становилось всё чернее и вот, уже слышались раскаты грома. Ослепительная молния вырвалась, как только пальцы близняшек встретились. Из белого камня выползло нечто и камень потерял свою белизну, казалось сами силы покидают его. Толи демон, толи душа той статуи поднимался всё выше. Чудовищное призрачное создание кружило над потревожившими его девами. Вен вспоминала все молитвы и заговоры, а Лил заклинала его рождающимися на ходу словами. Но демон тянул свои страшные конечности всё ближе. Возможно, давно он мечтал о более гибком вместилище чем статуя. А может, именно сочиняемые Лилит звуки притягивали его против воли. Как бы там ни было, не прошло и пяти минут, как этот хоровод распался, два участника его соединились в единое. Венсди закричала от страха, когда демон вошёл в её сестру. Вторая молния сверкнула и девушки потеряли сознание. Очнувшись, Вен первым делом кинулась к сестре. Она шлёпала ей по щекам, тёрла виски и всячески приводила в чувства. Лилит открыла глаза как ни в чём не бывало. В её серых глазах, казалось, всё по прежнему. Посмотрев пристально друг на друга, сёстры решили пока молчать о произошедшем. Уже темнело и было пора возвращаться в город, на ночлег. Всю обратную дорогу младшая была непривычно тиха и только пару раз почти шепотом интересовалась как себя ощущает сестра. Лилит отвечала спокойно и уверено, уверяла что бояться нечего, возможно им всё это только привиделось, а демон, если он и был – давно улетел на свободу, зачем же ему заточать себя снова было бы. Что бы там ни говорили эти теперь не такие послушные губы, как бы ни смотрели теперь эти столь же холодные глаза, но сама Лилит ощущала, что всё же что-то изменилось. Нет, она не чувствовала себя одержимой, не желала страстно проводить тёмные обряды с жертвоприношениями, не задыхалась от жажды крови младенцев, даже не слышала потусторонних голосов. Но само тело чего-то требовало, а чего – разум не понимал. Как только телефон поймал сеть, Венсди дозвонилась до Эрмины и сёстры договорились встретиться в баре на окраине, рядом с развилкой дорог. Эрмина тоже побывала на развалинах, но вышла к ним с другой стороны и с сёстрами не столкнулась. Она последний раз была в этих местах уже давольно взрослой девушкой и многое помнила. Первый делом она отыскала одну из уцелевших при обрушениях лестницу в подвал, а там повезло добраться до одного из немногих схронов с древними книгами. Унести их всех в одиночку было не реально, но одну, которую она часто видела в руках у бабули, прихватила уходя. Тем временем Шанталь добралась до города. В отличие от сестёр, она была девушкой очень милой и умела находить общий язык с пожилыми людьми, а те с удовольствием помогли ей узнать, где последний раз видели появившихся в этот день трёх странных девиц. Да и примерное расположение их фамильного гнезда она знала. Сообразив, что ночевать в родовом замке они вряд ли будут, там им кровать никто не постелил, она выбрала мотель на той окраине, где они и должны были бы появиться. Сняв номер на втором этаже, откуда открывался прекрасный вид на опоясывающую город кольцевую дорогу, она заказала в номер чай и стала ждать у окна. Мрачное небо и тёплый плед на коленях. Время летело незаметно. Дождь долго собирался, но так и не пошёл. И вот она увидела две фигуры. Встретившись в мотеле, все четверо сестёр отметили глинтвейнов воссоединение. Эрмина рассказала о своей находке и даже не стала ругать Шанталь за самовольный приезд, так как поняла, что для вывоза всех уцелевших книг автомобиль сестры им очень даже пригодится. Две другие рассказали, что тоже добрались до руин, но о происшествии предпочли промолчать. Следующие два дня предпринять попыток добраться до развалин они не предпринимали, зарядил дождь. Эрмина читала не отрываясь бабушкину книгу, Вен и Шанти играли в карты, и только Лил не находила себе места. Сначала Лил что-то высматривала в окне. Потом пыталась вытащить Вен на улицу под предлогом похода в кино. Такой выбор компании вызвал недоумение у сестёр. Ночью же она вообще на несколько часов исчезла из снимаемых комнат в одиночестве, так и не ложившись в их вроде бы общую с Шан кровать. Она и не смотрела почти на кузину. Думая что подруга сходит с ума от замкнутости в чужом месте, Шанталь раздобыла пару зонтов и уговорила сестру пойти прогуляться по городу. Но прогулка оказалась тягостной. Лил как будто бы ожила, взгляд стал более живым, щёки розовели, даже губ пару раз коснулась улыбка. Но вот не укрылось даже от не особо-то наблюдательной Шан, что улыбки эти были дарованы симпатичным мужчинам, а взгляды прямо прилипали к телам юношей. В кофейне же Лил откровенно флиртовала с официантом. Стоило же им оказаться наедине, среди сада с разрушенным зданием, как огонёк жизненной силы казалось покинул Лил. Попытки напомнить их привычные игры и дурачества не приносили результата. Ночью в пустой и холодной кровати Шанталь обливалась слезами и сходила с ума от ревности. К утру, не в силах больше держать в себе эти странные наблюдения, она пошла к старшей, к Эрмине. Та выслушала внимательно рассказ сестры и добавила свои наблюдения, а наблюдать ей довелось за тем, как Лил выходила из комнаты местного охранника, туповатого, но накаченного молодчика. Венсди как главная в семье почитательница и практикантка любовной магии предположила, что дело тут не чисто, что возможно не по своей воле сестра так переменилась. Такая догадка показалась Эрмине оправданной. Строя предположения, она слово за слово выпытала у Вен историю со статуей. Про нереальную похожесть статуи на сестру и про таинственный переселившийся в неё дух. Всё сложилось перед Эрминой как кусочки мозаики. Статуя могла быть только их матерью, значит вот что с ней стало во время пожара, вернулась на исходную. Эта версия обнадёжила сестёр, возможно, им удастся вернуть мать к жизни. А ещё в детстве она слышала истории про живущую в замке пару фамильных духов, суккуба и инкуба, бывших возлюбленных. Большую часть времени они развлекали и пугали публику собственными эротическими играми, принимая облики знакомых им людей. По просьбе, впрочем, равносильной приказу, могли утешать ночами сильнейших из своей фамилии. Но порой могли проявлять своеволие, вселяться в членов семьи, когда роду грозило вырождение, и вынуждали искать партнёра для зачатия наследника помимо воли. Вселяясь в людей, они ещё и подпутывались любовными чувствами для собственного существования. Видимо в ту роковую ночь пожара дух суккуб оказался заточён в статуе и теперь почуяв кровь фамилии сумел, переселился в нового носителя, что бы набраться угасших за годы заточения сил. Эта версия многое объясняла в новом поведении Лилит, но означало и опасность их размеренной жизни. Не время сейчас для младенцев, и уж тем более они не совместимы с такой девушкой. Нужно было спасать сестру. А вот как именно - это было загадкой. Даже увлекавшаяся этой областью магии Вен не могла ничего предложить. Для начала было решено заманить Лилит на развалины и запереть в какой-нибудь уцелевшей комнатке подальше от мужчин. А потом предстояло перечитать все уцелевшие книги в поисках решения как же изгнать столь неудобного духа. На крайний случай сёстры были готовы вспомнить и о простой обывательской контрацепции, но это действительно на самый крайний случай, так как истинные ведьмы не терпели постороннего вмешательства в свои тела. Как ни страдала Шанталь от такого обращения со своей возлюбленной сестрой, но, считая остальные возможные варианты ещё более ужасными, согласилась. Как только следующим утром выглянуло солнце кузина на своём автомобиле повезла сестёр на развалины. Там после недолгой прогулки с осмотром прилегающих территорий, все окончательно убедились в необходимости спасения одержимой духом. В той подвальной комнате, где был найден первый кованный сундук с книгами, девушки и заперли самую могущественную из них. Лилит даже не поняла, что произошло, за что сёстры так предают её. Да, с ней последние дни творилось нечто странное, словно душу порвали и большую часть заменили чем-то другим. Потерялась теплота в общении с семьёй. Но это же не повод отрекаться от неё. Постепенно она начала впадать в гнев и начала грозится обрушить уцелевшие стены и похоронить тут их всех. Лишь самый сильный любовный напиток пополам со снотворным из рук Шанталь на некоторое время успокоил её, вернув капельку расположения и нежности к бывшей возлюбленной. Пока одна из ведьм спала, остальные изучали тайники и сохранённое в них наследство. Шанталь не знала языка, на котором были написаны древние книги, она просто старалась обеспечить сестрёнок комфортными условиями, на сколько это было в её силах. Зато две другие читали легенды и разбирали рецепты много часов подряд. Когда сил уже почти не осталось и запасённые свечи подходили к концу в верхнем коридоре возник силуэт. Это был страшный старик, скорее скелет в балахоне, весь полупрозрачный и мерцающий в лунном свете. Вен с замиранием сердца смотрела на страшилище и лишь полушепотом смогла пробормотать что это такое же существо, что и поселившееся в Лил. Эрмина же быстро взяла себя в руки, как никак она старшая тут ведьма и законная наследница и фамильного замка и фамильных духов и приведений. Велев сёстрам держаться подальше, она первая сделала шаг вперёд и начала диалог. Призрак оказался одиноким и давно всеми покинутым инкубом. Уже несколько лет он не видел в окрестностях руин живых людей, местные чурались этих проклятых мест, сил ему пополнить было не от кого, но покинуть свою возлюбленную суккуба заточённую в камень не мог. Во время всего разговора со старшей ведьмой, дух так и норовил подползти как можно ближе к Шанталь. Эрмина же каждый раз при этом отсылала её по какому-нибудь мелкому поручению и по возвращении заставляла сесть в другой угол. Когда эти поползновения начались в очередной раз, Эрмина, почувствовав себя полноправной хозяйкой, потребовала отчёта. Дух не мог не повиноваться и признался, что в этой комнате есть девушка, чьи эмоции и любовь притягивают его, ослабшего и оголодавшего. Он рассказал что и возлюбленная его скорее всего не оставит тело нынешнего носителя добровольно пока полностью не насытится и не восстановит свои силы. А это возможно, только если носитель займётся любовью не абы с кем, а с дорогим ему самому человеком. Вот только что делать если носитель любит девушку , а дух в нём толкает к мужчинам? После небольшого совещания инкуб предложил рискованную авантюру со своим участием. Он может попробовать с их помощью вселиться в того, кто дорог Лил, ведь он уже и сам понял что это Шанталь, и тогда суккуб наверняка не сможет устоять и пойдёт в объятия своего многовекового любовника, не зависимо от его тела. Связь душ между духами такого возраста сильнее плоти. Духи и раньше бывало, развлекались, путая пол своих подопечных. Подумав, девушки решили, что стоит попробовать, Эрмина верила, что дух не имел сил обманывать её. Была только одна проблема, вселиться дух мог только в члена главной ветви клана. Шанталь же хоть и была родственницей сёстрам, но не наследной ветви и что куда важнее, не был над ней совершен в детстве обряд инициации. Но тут было не всё потеряно, сама новая хозяйка в детстве присутствовала на таких обрядах для своих сестёр, при инициации Вен ей было уже больше десяти и она почти всё помнит. Помнит, и где в доме располагался ведьмовской котёл, не мог он повредиться от рокового пожара. Этой же ночью было решено совершить всё задуманное. Котёл установлен, огонь разведён по всем правилам, болотная вода очищена, как полагается. Нельзя лишь было принести достойной жертвы, пришлось ограничиться на эту роль парой полевых мышей да птиц, а ведь чем существеннее жертва, на крови которой проводится обряд, тем сильнее будущая ведьма. Не зря обряд над Лилит проводили на крови человеческого младенца. Как и было предначертано судьбой, приведшей когда-то в город, где жила их кузина и помогшей им воссоединиться, теперь ведьм в клане официально стало четверо. Эрмине удалось отыскать и мраморные плиты в стенах одной из ванных комнат, на которых многие поколения выцарапывали имена всех ведьм клана. Теперь им предстояло начертать там и имя кузины. После совершения обряда алчный дух с разрешения верховной ведьмы проник в тело сестры. Теперь и сама Шанталь познала, что ощущала её возлюбленная, раздираемая на две сущности, с поправкой на то, что она то со своим бесом хотели всей душой одного человека. Спящую Лил тихонько погрузили на заднее сиденье автомобиля. Новоиспечённая ведьмочка была слишком не в себе, чтобы вести, за руль села Эрми. Вернувшись в мотель, Лил с Шанти и их духов сёстры оставили в номере, а сами ушли, просто бродили по улицам болтая то о пустяках, то о главном тревожащем вопросе – что же делать со статуей матери. К возвращению сестёр Шанталь была уже вполне вменяема. Никогда ей ещё не было так хорошо. Дух, как и договаривался с верховной ведьмой, получив свой заряд энергии и разделив его со своей извечной дамой, покинул тело человека. Смазливым юношей он мерцал в углу. Лилит тоже была расслаблена и удовлетворена, но взгляд её…. Было очевидно что это не сама Лил, суккуб так и не покинула тело жертвы. Она никому этого не обещала и уговоры спутника не желала слышать. Видимо от пребывания в камне призрачная дева сошла с ума. Сёстры были разочарованы результатом. Но хотя бы известный теперь диагноз подсказывал, как действовать. Немного подумав, старшая решила попробовать обратиться к колдуну, который жил неподалёку с тем городом, что долгие годы заменял им родной. Она никогда сама его не видела и не была уверена в его существовании, но несколько её клиенток во время чаепитий между сеансами шепотом рассказывали про него. Говорили что живёт он уже много лет, что бабки их его ещё видели. Говорили что чёрный колдун он, злой и холодный человек, любит только что птиц и не расстается со своим вороном, но что за хорошие деньги или ценные услуги творит чудеса. В том числе клялась мамой одна дама, что именно из её брата тот изгнал беса. Вот к этому чёрному экзерцисту и решено было отвезти Лилит. Жаль было оставлять родовой замок и статую матери, но те ждали их много лет и могли ещё подождать, а с сестрой могла случится беда. Забрав все найденные древние книги, сёстры уезжали из города, так и не выполнив своей миссии. Несколько недель ушло на розыск чёрного колдуна. Сведения о нём собирались по крупицам. Старшей пришлось обойти всех городских кумушек когда-либо заигрывающих с магическими ритуалами или просто гаданиями. Обойти всех самых старых бабок что родились и прожили жизнь в этом округе. Всё это время средней из сестёр пришлось пробыть взаперти в своей комнате одурманенной наркотическими зельями, лишающими сил сопротивляться. Удача подвернулась случайно. Венсди в библиотеке нашла газету от полуторавековой давности с небольшой рекламой мастера зелий и клеймом ворона. Объявление было слишком скромным и сдержанным для шарлатана. Адрес был ныне уже не существующей деревни, но сравнив современные карты и того времени, девушки вычислили где это. Такие редко переезжают. Колдун был найден. Ведьмам повезло, он был дома, если называть домом эту страшную поросшую лишаями хибару. Входить в неё было неприятно даже привыкшим ко многим формам жизни ведьмам. Колдун их принял и даже соблаговолил выслушать. Но в обмен на работу потребовал, глядя прямо в глаза Эрмины и, как будто читая самые сокровенные её мысли, бабушкину книгу. Как ни жаль наследнице было расставаться с таким раритетом, ещё даже не изученным и разобранным окончательно, пришлось согласиться. При условии полного изгнания духа из тела сестры ведьма дала своё слово отдать книгу. Ритуал изгнания был проведён на старом заброшенном кладбище. Не было ни зелий, ни костров, ни жертвоприношений, ни чего из того к чемуобычно прибегали сами ведьмы. Лишь тело одурманенной голой девушки на холодном гробу. Казалось, колдун орудует несколькими невидимыми энергетическими потоками, исходящими прямо из его тела. Из щёголя и франта, чёрного принца, в момент кульминации он казалось, превратился в уродливого огромного развивающегося демона. Этот демон начал проникать в тело девушки, проникать и выходить, вытягивая за собой того духа, что обосновался в человеческом теле. Шанталь не смогла это видеть, от такого действа над подругой ей стало плохо. Трансформировавшийся колдун всё больше и больше вынимал непрошенного постояльца. В момент, когда тот целиком покинул живую плоть, колдун заключил его в теле ворона и запер в приготовленной заранее клетке. Теперь уже в руках ведьм было дальнейшее воспитание непокорного семейного демона. А в руках колдуна осталась книга несущая слишком много личной информации о ведьмовском клане. Ведьмы были теперь в полном составе, Шанталь грелась душой рядом со ставшей такой родной опять Лилит. Эрмина изучала оставшиеся книги и дневники. Вен теперь опять стала главной роковой кокеткой семьи. Вот только никто так и не задумался, стоило ли изгонять того демона, и что за нарожденному ребёнку было суждено родиться в этом году у самой сильной ведьмы. Но этого уже не узнать, так как предначертания его судьбы были в бабушкиной книге, да и те с изгнанием демона стали таять на глазах и скоро исчезли.
|
